Паренек был одет в драные джинсы и старый свитер. Глаза у него были черные, кожа темно-коричневая, так он обгорел на солнце. Он стоял совсем рядом, всего в нескольких футах, и усердно их разглядывал.

– Кто ты такой? – спросил Дик. Мальчик в испуге отступил на несколько шагов и помотал головой.

– Я тебя спрашиваю, кто ты такой? Или, если ты так предпочитаешь, как тебя зовут?

– Ян, – сказал мальчик.

– Ян? – отозвался Дик. – Что за странное имя.

– Он, верно, хочет сказать Жан, – предположила Джордж.

Мальчик кивнул.

– Да, Ян, – сказал он.

– Ну ладно, Жан. А теперь можешь идти, – сказала Энн.

– Я хочу остаться здесь, – твердо вымолвил мальчик.

И он остался – и следовал за ними по пятам чуть ли не повсюду, с жадным любопытством глазея на них и на все, что они делали, как будто никогда раньше за всю свою жизнь не видел других детей!

– Да он просто как комар, – сказал Дик. – Все время сшивается рядом. Мне это начинает надоедать. Эй, Ян!

– Да?

– Давай отваливай! Понял? Убирайся, уходи, рви когти, смывайся, мотай, хиляй и брысь отсюда, пошел вон! – строго уточнил Дик.

Ян глядел на него во все глаза.

В дверях появилась миссис Пенрутлан. Она слышала этот разговор.

– Ян вам докучает? – сказала она. – Его распирает любопытство. Иди домой, Ян. Отнеси вот это своему старому деду. А тут есть кое-что для тебя.

Ян встрепенулся и схватил сверток с едой, который ему протягивала миссис Пенрутлан, а также ломоть пирога. Он убежал, ни сказав ни слова, босые ноги беззвучно унесли его прочь.

– Кто он такой? – спросила Джордж. – Этакое пугало!

– Бедный малыш, – вздохнула фермерша. – Никого-то у него нет из родни, кроме старого прадедушки, а у них разница в возрасте больше восьмидесяти! Старик этот – наш пастух. Видите вон тот холм? Ну вот, у него там, на другой стороне, хибарка, в которой он живет что зимой, что летом, и этот ребенок с ним.